Бдительно следил за ситуацией.

Все это, разумеется, предвидеть В.К. Арсеньев не мог. Но он бдительно следил за ситуацией в Маньчжурии и не ждал ничего хорошего от китайских генералов, начиная с 1927 года занимавших все более враждебную позицию в отношении СССР. И действительно, летом—осенью 1929 года огнем полыхнула вся линия советско-маньчжурской границы. После долгих и безуспешных попыток мирным путем решить вопросы, связанные с владением КВЖД, Советское правительство было вынуждено пойти на жесткие и решительные меры. По укрепленным базам войск маршала Чжан Сюэляна в районе юго-западнее озера Ханка, в устье реки Сунгари и в городах Маньчжурия и Чжа- лайнор были нанесены мощные удары, вынудившие провокаторов пойти на мирные переговоры. Казалось бы, конфликт был ликвидирован, но во время его снова выявилась уязвимость Уссурийской и Амурской железных дорог от нападений извне. Из документов китайских генералов, захваченных советской разведкой, стало ясно, какие надежды возлагали они на захват ряда участков Транссиба в Приморье, севернее Хабаровска и в районе Байкала. Удайся им это, — и Дальний Восток снова был бы отрезан от всей страны, став добычей международных авантюристов.

Академик как в воду глядел.

Вот почему, отрешившись на время от своих писательских и издательских забот, Владимир Клавдиевич, по-видимому в ноябре 1929 года, пишет памятную записку в Наркомат путей сообщения СССР. Один экземпляр ее он послал академику B.JI. Комарову. 12 декабря он получил ответ ученого: “Вашу памятную записку о железнодорожном строительстве на Дальнем Востоке и его военно-стратегическом значении я прочитал с большим интересом. Насколько мне известно, ею заинтересовались не только в Наркомате путей сообщения”.
Это — единственное свидетельство о поступке, круто изменившем дальнейшую жизнь путешественника.
Академик как в воду глядел. 7 января 1930 года по соглашению Наркомата путей сообщения и Далькрайисполкома В.К. Арсеньев был назначен руководителем четырех экспедиций “по обследованию таежных районов в направлении новых железных дорог”. Одновременно он возглавил Бюро Уссурийской железной дороги. Об этом новом своем поприще Владимир Клавдиевич не без гордости сообщил и А.М. Горькому, и профессору Ф.Ф. Аристову, своему биографу.

Вот почему, отрешившись на время от своих писательских и издательских забот, Владимир Клавдиевич, по-видимому в ноябре 1929 года, пишет памятную записку в Наркомат путей сообщения СССР. Один экземпляр ее он послал академику B.JI. Комарову. 12 декабря он получил ответ ученого: “Вашу памятную записку о железнодорожном строительстве на Дальнем Востоке и его военно-стратегическом значении я прочитал с большим интересом. Насколько мне известно, ею заинтересовались не только в Наркомате путей сообщения”.

Это — единственное свидетельство о поступке, круто изменившем дальнейшую жизнь путешественника.

Академик как в воду глядел. 7 января 1930 года по соглашению Наркомата путей сообщения и Далькрайисполкома В.К. Арсеньев был назначен руководителем четырех экспедиций “по обследованию таежных районов в направлении новых железных дорог”. Одновременно он возглавил Бюро Уссурийской железной дороги. Об этом новом своем поприще Владимир Клавдиевич не без гордости сообщил и А.М. Горькому, и профессору Ф.Ф. Аристову, своему биографу.

Можно предположить.

Можно предположить, что зимой 1930 года в Москву наконец были отправлены все пять томов собрания сочинений. Весна ушла на подготовку экспедиционных отрядов к выходу в нижнеамурскую тайгу. Задачи этих четырех экспедиций и поныне неизвестны, но, по-видимому, отрабатывались проекты, о которых уже щла речь выше: совгаванский и де-кастринский.
И вдруг — срыв! В мае 1930 года А.М. Горький неожиданно получает письмо В.К. Арсеньева из Свердловска, где улавливает симптомы душевного смятения. Алексей Максимович пытался
приободрить своего корреспондента, но это вряд ли ему удалось. Так же внезапно возвращается Арсеньев во Владивосток.
В письмах, написанных летом, Владимир Клавдиевич как бы подводит итоги своей жизни, говорит о том, что если бы не обязанности перед женой и малолетней дочерью, то он ушел бы навсегда в горы.

Можно предположить, что зимой 1930 года в Москву наконец были отправлены все пять томов собрания сочинений. Весна ушла на подготовку экспедиционных отрядов к выходу в нижнеамурскую тайгу. Задачи этих четырех экспедиций и поныне неизвестны, но, по-видимому, отрабатывались проекты, о которых уже щла речь выше: совгаванский и де-кастринский.

И вдруг — срыв! В мае 1930 года А.М. Горький неожиданно получает письмо В.К. Арсеньева из Свердловска, где улавливает симптомы душевного смятения. Алексей Максимович пытался

приободрить своего корреспондента, но это вряд ли ему удалось. Так же внезапно возвращается Арсеньев во Владивосток.

В письмах, написанных летом, Владимир Клавдиевич как бы подводит итоги своей жизни, говорит о том, что если бы не обязанности перед женой и малолетней дочерью, то он ушел бы навсегда в горы.

Разлад с обществом.

Это — выражение крайней степени разлада с обществом. Писателя настиг-таки “век-волкодав” (О. Мандельштам), давно и безуспешно на него охотившийся. Не мог Владимир Клавдиевич принять политику ликвидации кулачества как класса, обездолившую также массы середняков и даже бывших красных партизан. Как и рукоплескать организаторам судебных расправ над работниками Дальгосрыбтреста, обвинявшихся в потакании частникам-рыбакам. Но, видимо, окончательно лишила его веры и во власть, и в людей кампания по дискредитации интеллигенции. Зимой удар был нанесен по так называемой “Промышленной партии”, летом — по “Трудовой крестьянской партии”. За решеткой оказались выдающиеся русские ученые, экономисты, инженеры, агрономы… Многих из них ждали годы неволи, расстрел.
Шла совершенно другая эпоха — с иной моралью, иными, чем прежде, политическими и экономическими установками. Владимир Клавдиевич понимал: для него там места нет. Как и для его семьи и друзей. Оттого так печальны его последние письма.

Это — выражение крайней степени разлада с обществом. Писателя настиг-таки “век-волкодав” (О. Мандельштам), давно и безуспешно на него охотившийся. Не мог Владимир Клавдиевич принять политику ликвидации кулачества как класса, обездолившую также массы середняков и даже бывших красных партизан. Как и рукоплескать организаторам судебных расправ над работниками Дальгосрыбтреста, обвинявшихся в потакании частникам-рыбакам. Но, видимо, окончательно лишила его веры и во власть, и в людей кампания по дискредитации интеллигенции. Зимой удар был нанесен по так называемой “Промышленной партии”, летом — по “Трудовой крестьянской партии”. За решеткой оказались выдающиеся русские ученые, экономисты, инженеры, агрономы… Многих из них ждали годы неволи, расстрел.

Шла совершенно другая эпоха — с иной моралью, иными, чем прежде, политическими и экономическими установками. Владимир Клавдиевич понимал: для него там места нет. Как и для его семьи и друзей. Оттого так печальны его последние письма.

Ценные блага.

Еще более ценные блага — вода и солнечное тепло. Без них немыслима никакая жизнь.
Но на солнце можно обжечься. В жаркой Бразилии в 60-х годах в период усиленной солнечной активности при повышении температуры на несколько лишних градусов было зарегистрировано немало случаев гибели людей от тепловых ударов.
Вода тоже способна приносить беды.
Весной 1961 года в Архангельске бурный ледоход залил водой две трети города. Люди ездили по улицам на лодках, да ведь не у всех же есть лодки, а сидеть в залитых домах — удовольствие средней руки.
Много в ту весну вода натворила бед архангельским горожанам и пуще того лесорубам: разнесла миллионы бревен, испортила горы всяких товаров,- А и всего-то подъем был метра на четыре.
В ненастном 1962 году в Италии, Индии, Японии и других странах произошло много опустошительных наводнений с разрушениями и человеческими жертвами.

Еще более ценные блага — вода и солнечное тепло. Без них немыслима никакая жизнь.

Но на солнце можно обжечься. В жаркой Бразилии в 60-х годах в период усиленной солнечной активности при повышении температуры на несколько лишних градусов было зарегистрировано немало случаев гибели людей от тепловых ударов.

Вода тоже способна приносить беды.

Весной 1961 года в Архангельске бурный ледоход залил водой две трети города. Люди ездили по улицам на лодках, да ведь не у всех же есть лодки, а сидеть в залитых домах — удовольствие средней руки.

Много в ту весну вода натворила бед архангельским горожанам и пуще того лесорубам: разнесла миллионы бревен, испортила горы всяких товаров,- А и всего-то подъем был метра на четыре.

В ненастном 1962 году в Италии, Индии, Японии и других странах произошло много опустошительных наводнений с разрушениями и человеческими жертвами.

Избыток блага.

В октябре 1963 года циклон «Флора» пролил обильные дожди на Кубу, в результате подъем воды в реках смыл массу поселков, погибло много людей; бедствие было настолько велико, что самой Кубе долго пришлось бы ликвидировать его последствия, но на помощь пришел Советский Союз.
В чрезмерно дождливое лето 1965 года немало бед причинили наводнения на Дунае.
Так избыток блага обращается во зло.
То же самое и с лесом.
Взять хотя бы тот же Эвенкийский национальный округ в 740 тысяч квадратных километров, куда можно положить три Англии, а народу живет всего 10 тысяч человек.
Монмт бяГть, недавно открытый район? Не успели заселиiь?
Нет, люди тут живут давно.

В октябре 1963 года циклон «Флора» пролил обильные дожди на Кубу, в результате подъем воды в реках смыл массу поселков, погибло много людей; бедствие было настолько велико, что самой Кубе долго пришлось бы ликвидировать его последствия, но на помощь пришел Советский Союз.

В чрезмерно дождливое лето 1965 года немало бед причинили наводнения на Дунае.

Так избыток блага обращается во зло.

То же самое и с лесом.

Взять хотя бы тот же Эвенкийский национальный округ в 740 тысяч квадратных километров, куда можно положить три Англии, а народу живет всего 10 тысяч человек.

Монмт бяГть, недавно открытый район? Не успели заселиiь?

Нет, люди тут живут давно.

В столице округа.

В столице округа — поселке Туре — в доме лесничего Петра Яковлевича Преснякова собрана великолепная коллекция каменных топоров, ножей, наконечников стрел и копий. Лесничий хочет подарить ее Московскому историческому музею.
Я спросил:
— Вы раскопками занимаетесь, что ли?
•— Нет, сами в руки валятся.
Поселок Тура расположен на слиянии реки Кочечу- мы с Нижней Тунгуской; дом лесничего стоит на берегу. Высокое весеннее половодье размывает берег, и предметы первобытного обихода, спрятанные временем в недра земли, выходят наружу—только подбирай.

В столице округа — поселке Туре — в доме лесничего Петра Яковлевича Преснякова собрана великолепная коллекция каменных топоров, ножей, наконечников стрел и копий. Лесничий хочет подарить ее Московскому историческому музею.

Я спросил:

— Вы раскопками занимаетесь, что ли?

•— Нет, сами в руки валятся.

Поселок Тура расположен на слиянии реки Кочечу- мы с Нижней Тунгуской; дом лесничего стоит на берегу. Высокое весеннее половодье размывает берег, и предметы первобытного обихода, спрятанные временем в недра земли, выходят наружу—только подбирай.

Орудия каменного века.

Я не мастер датировать орудия каменного века, тем более что культура в этом замкнутом районе развивалась, по-видимому, замедленно, и тут каменными топорами могли работать в такие времена, когда другие народы имели уже железо, но, судя по большой глубине залегания, орудия эти давние: вон какой пласт земли успел над ними нарасти! Давно живут в этом глухом краю люди, но не смогли размножиться. Условий не было: сплошной лес, а он не кормит человека. Эвенки занимаются охотой; главный предмет промысла — пушнина, а пищи она дает мало. Ведь не во всякое время года удается добыть лося или глухаря. Рыболовство дает больше.
А самый надежный способ добывания пищи — оленеводство. Свой олень — дело верное. Он и кормит эвенка. На плоскогорьях северной части округа есть тундры, там находятся оленьи пастбища. Без вкраплений тундры в этом огромном краю народу было бы еще меньше.

Я не мастер датировать орудия каменного века, тем более что культура в этом замкнутом районе развивалась, по-видимому, замедленно, и тут каменными топорами могли работать в такие времена, когда другие народы имели уже железо, но, судя по большой глубине залегания, орудия эти давние: вон какой пласт земли успел над ними нарасти! Давно живут в этом глухом краю люди, но не смогли размножиться. Условий не было: сплошной лес, а он не кормит человека. Эвенки занимаются охотой; главный предмет промысла — пушнина, а пищи она дает мало. Ведь не во всякое время года удается добыть лося или глухаря. Рыболовство дает больше.

А самый надежный способ добывания пищи — оленеводство. Свой олень — дело верное. Он и кормит эвенка. На плоскогорьях северной части округа есть тундры, там находятся оленьи пастбища. Без вкраплений тундры в этом огромном краю народу было бы еще меньше.

Сколько потребуется труда.

Но оленьи пастбища вообще малопродуктивны. В советское время начали Сажать картошку, появились коровы, но все это имеется пока в ничтожном числе: земля тут заполнена лесом —сажать негде. Много продовольствия завозится извне, а без завоза не могли бы прожить и десять тысяч.
Сколько потребуется труда, чтобы сделать землю эвенков способной прокормить хотя бы миллион людей!
А недалеко время, когда в Эвенкийском округе станут,-, жить миллионы. Это же богатейший край: самый большой в мире угольный бассейн, есть железные и всякие другие руды. Все это придется осваивать, и нельзя же людей держать только на привозных харчах. Понадобится дикую тайгу перерабатывать в культурную землю, и тут придется бороться с избытком леса. Этот избыток составляет такое же бедствие, как наводнение или смертельная жара.
Все важные шаги в культурном развитии человечества, в том числе такой крупнейший переворот, как переход к земледелие, сопровождались уменьшением количества леса.

Но оленьи пастбища вообще малопродуктивны. В советское время начали Сажать картошку, появились коровы, но все это имеется пока в ничтожном числе: земля тут заполнена лесом —сажать негде. Много продовольствия завозится извне, а без завоза не могли бы прожить и десять тысяч.

Сколько потребуется труда, чтобы сделать землю эвенков способной прокормить хотя бы миллион людей!

А недалеко время, когда в Эвенкийском округе станут,-, жить миллионы. Это же богатейший край: самый большой в мире угольный бассейн, есть железные и всякие другие руды. Все это придется осваивать, и нельзя же людей держать только на привозных харчах. Понадобится дикую тайгу перерабатывать в культурную землю, и тут придется бороться с избытком леса. Этот избыток составляет такое же бедствие, как наводнение или смертельная жара.

Все важные шаги в культурном развитии человечества, в том числе такой крупнейший переворот, как переход к земледелие, сопровождались уменьшением количества леса.

Уместно вспомнить.

Уместно вспомнить, что даже самым своим происхождением человек обязан отмиранию лесов.
В третичном периоде, который длился около семидесяти миллионов лет, климат на Земле был теплый; на громадные расстояния тянулись тропические леса. Манговые пальмы вида нипа, которые нынче можно встретить только в жаркой Индонезии, росли в нынешней Украине. Наш выдающийся палеоботаник
А. Н. Криштофович разыскал окаменевшие пальмовые орехи в третичных отложениях около Полтавы. Вообще тропические леса с пальмами распрострайялись до нынешней Московской области и берегов Балтийского моря, а в Гренландии, на Шпицбергене и Новосибирских островах росли эвкалипты.

Уместно вспомнить, что даже самым своим происхождением человек обязан отмиранию лесов.

В третичном периоде, который длился около семидесяти миллионов лет, климат на Земле был теплый; на громадные расстояния тянулись тропические леса. Манговые пальмы вида нипа, которые нынче можно встретить только в жаркой Индонезии, росли в нынешней Украине. Наш выдающийся палеоботаник

А. Н. Криштофович разыскал окаменевшие пальмовые орехи в третичных отложениях около Полтавы. Вообще тропические леса с пальмами распрострайялись до нынешней Московской области и берегов Балтийского моря, а в Гренландии, на Шпицбергене и Новосибирских островах росли эвкалипты.